«Я хочу воспитывать детей не в страхе, а в любви к Творцу и мицвот». История Адель.

Когда слышишь такие истории, как у Адель, кажется, что такого в жизни не бывает — будто сценарий фильма, призванного очернить Тору и религиозную жизнь. Но история Адель — реальность. Она подтверждена людьми, которые знают ее с юности. Из соображений безопасности имена, места и некоторые детали, не влияющие на суть истории были изменены. По этой же причине также не можем показать лицо Адель и ее детей.

Как в кино
Адель выросла в одном из центров еврейской жизни на постсоветском пространстве — в городе с сильной общиной, активной культурной и религиозной средой. Она училась, молилась, участвовала в праздниках, впитывала атмосферу живого и тёплого иудаизма.

Женщины вокруг неё были скромными, ухоженными, образованными. Их образ жизни соответствовал тем словам о достоинстве и ценности женщины — «дочери Царя», — которые Адель слышала на уроках.

После университета она переехала в Израиль и вскоре познакомилась с будущим мужем. Всё выглядело правильно и красиво: свидания, разговоры, общие ценности, планы на большую семью и профессиональную реализацию. Казалось, это союз двух людей, идущих в одном направлении.

Кошмар начался на следующий день после хупы.

 “Цветное не носить”.

Забегая вперед важно отметить, что речь идет не об ортодоксальном иудаизме, а о закрытой сектантской системе с жёсткими, извращёнными правилами, не имеющими ничего общего с общепринятой религиозной практикой. Но Адель поняла это далеко не сразу.

После свадьбы невеста пришла жить в дом мужа – квартиру в одном из городов Израиля. Не успела женщина начать разбирать чемоданы, как у мужа резко изменилось лицо. «Ты не будешь в этом здесь ходить, это не кошерно, выкинь, а лучше сожги» - в помойку летели платья и юбки с длиной хоть на сантиметр выше середины икры, колготки из современных материалов, блузки любого цвета, кроме черного.

Потом запреты начали множиться: выходить из дома нельзя, читать только одобренные книги, общаться с соседями нескромно, смотреть по сторонам запрещено, женщине работать не кошерно, заниматься творчеством грех.

Все деньги принадлежали мужу. Потратить на себя больше 5 шекелей нельзя. Любые подруги под запретом. Единственный допустимый контакт — жена главы общины, которая объясняла Адель, что женщина должна быть «удобной», без собственного мнения. Что только полное подчинение принесет благословение. А «обычные» религиозные женщины — почти грешницы, на которых нельзя даже смотреть.

14 лет Адель считала, что так и должно быть. Что то, что она видела в галуте – уважение в семье, счастье, коммуникации, шабаты с семьями друзей – это не по-настоящему. 14 лет непрерывных беременностей, родов, бессонных ночей, изоляции и эмоциональных качелей. Нет, физического насилия не было. Но иногда, чтобы сломать человека, достаточно слов, интонаций и постоянного обесценивания. Адель угасала. Всё чаще плакала, чувствовала себя пустой и ненужной. Это видели дети.
Они слышали красивые слова про эшет хаиль за шабатним столом — и видели маму, которая живет в страхе и отчаянии. Дом наполнялся напряжением и хаосом.

Случайная встреча, изменившая жизнь.

В один редкий день, чудом оказавшись на улице без мужа, Адель встретила подругу детства. Та едва её узнала: потухший взгляд, сгорбленные плечи, лицо измученной женщины, выглядевшей намного старше своего возраста. Выслушав историю Адель, подруга уговорила ее обратиться к психологу.

Через несколько сеансов Адель впервые за годы почувствовала, что она жива. Что может дышать. Вспомнила, что у неё есть профессия. Что она имеет право выглядеть красиво. Что она — человек. И тогда пришло понимание: так жить нельзя.

 И все-таки развод.
Решение о разводе не было мгновенным. 14 лет жизни и шестеро детей невозможно перечеркнуть одним днём. Адель пыталась договариваться, предлагала семейную терапию, искала компромиссы.

В ответ — давление, угрозы, манипуляции детьми, вмешательство общины. Полгода поисков выхода. Выхода не было. Осенью Адель подала на развод и обратилась за помощью в фонд “Йад Ицхак”.

Что происходит сейчас.

Адель открыла бракоразводное дело и устроилась на работу по специальности. Проходит терапию и программу социальной адаптации. Смогла перевести детей из непризнанной системы образования в государственные религиозные школы.

Но она всё ещё вынуждена жить в том же районе.  Каждый день она опасается за то, что ее детей могут подвергнуть буллингу за то, что мама смогла пойти против системы. Сейчас ей необходимо закрыть оплату адвоката, чтобы завершить бракоразводный процесс, получить алименты на детей, снять квартиру и начать свою новую страницу жизни.

Мечта Адель – чтобы её дочери знали свою ценность и вышли замуж за достойных людей. Чтобы сыновья строили дома, основанные на уважении, а не фанатизме. Чтобы её дети выросли ортодоксальными евреями, соблюдающими Тору не из страха, а из любви.

Мы можем помочь этой мечте стать реальностью.

Цель сбора

Сейчас Адель и её детям нужна помощь, чтобы пережить переходный период после выхода из закрытой системы и начать самостоятельную, безопасную жизнь.

Минимальный ежемесячный бюджет семьи составляет 13 500 шекелей. Собственный доход Адель — 6 000 ₪, поэтому в ближайшие месяцы ей не хватает около 7 500 ₪ в месяц.

Мы собираем помощь, чтобы на 6 месяцев закрыть этот финансовый разрыв — период, пока идёт бракоразводный процесс и ещё не поступают алименты. Это особенно важно, потому что именно в этот момент многие женщины из-за нехватки средств вынуждены возвращаться к мужу, и весь пережитый ими ад продолжается.

Дополнительно необходимы средства на жильё и переезд — 10 000 ₪:

• первый платёж за аренду,
• покупка базовой мебели и утвари, которую не удастся найти бесплатно,
   чтобы дети могли жить в нормальных условиях.
  
  

Итого общая сумма сбора: 55 000 ₪. Эта помощь даст Адель и её детям шанс пройти самый уязвимый этап и действительно начать новую жизнь.